Сиона ради не умолчу, и Израиля ради не умолкну, говорит Божественное Писание (Ис. 62, 1). И я грешный ради спасения душ ваших не ленюсь преподавать вам уроки благочестия, но всегда наставляю вас на всякую истину. Если учащиеся будут послушны, то ни я, ни они не подвергнутся осуждению; а если преслушают, то я получу свою награду, и не буду осужден, а преслушники сами увидят. Несправедливо каждому наблюдать только свою пользу и презирать пользу ближнего своего.

Братия и отцы! Может ли кормчий быть покойным, когда он на море, управляет кораблем и наблюдает за ветрами, или добрый пастырь, когда увидит, что идут волки похищать овец. Никоим образом; но оба бодрствуют, бывают внимательны, пекутся и смотрят, и ходят вокруг, туда и сюда, дабы спасти корабль от волн, а овец от волков. Так трудится и предстоятель душ и пастырь словесных овец, и даже еще более, насколько выше его начальство, и важнее потеря или спасение. Посему и я, смиренный трепещу, боюсь, стеню и скорблю, видя трудность настоятельства и неудобство к исправлению обязанности. Ибо по истине трудно быть руководителем душ и наставлять людей. Что с нами встречается и случается повседневно, вы это знаете, хотя бы и не говорить о сем: ибо как вам не видать в общежитии восстающей бури и скал во глубине, когда веют ветры лукавства, и воздвигаются бесчиния в братстве чрез безумнейших, нерадивейших и ленивейших?

Воскресенье, 17 Март 2013 13:24

ПОУЧЕНИЕ 23-Е. О любви от всей души.

Братия, отцы и чада мои возлюбленные! Поистине вы знаете, что я не днем только или ночью или в какой-либо положенный час, но всегда прошу и молю Бога, дабы Он, но молитве отца моего и отца вашего, во всем сохранил вас от вреда и преткновения. Об этом моя скорбь, это мой труд и мое попечение, даже более — это жизнь и смерть моя, это богатство и слава моя, радость и печаль моя. Ни о чем ином я не забочусь, чада мои, и ничего иного не желаю, как только приобресть вас, и привести к совершенству, и представить вас Богу живому, как жертву чистую и непорочную. Возлюбите меня, чада мои, так, как и я возлюбил вас, и полагаю душу мою за вас, хотя и грешен; ибо вы желание мое, наслаждение мое и вожделение. Не думайте, что это только праздные слова; но верьте мне, что каково слово, таково и (чувство к вам) скверного и нечистого моего сердца.

 

Брат, чадо Софроний! Проходи свое служение не леностно, с прилежанием и тщательностию; об этом всегда необходимо писать к тебе и возбуждать твое усердие. Будь внимателен ко всем, и руководи свое братство. Наблюдай и рассматривай дела и жизнь каждого из них, как они живут и как ведут себя, дабы и нам и близким к вам было известно, что вы живете во славу Божию, по уставам и канонам, положенным нашими Святыми Отцами, по заповедям нашего смирения и по существующим правилам. Ибо в каком месте так живут, и все это соблюдается, там угождается Бог, там сияет свет, там является мир, там сатана не имеет места, оттуда далеко отбегают страсти; а где нет об этом старания, там все противное: вместо добра зло, вместо света тьма, вместо Христа диавол.

Братия и отцы! Во всякое время мы видим вас в смиренной нашей душе, теперь же особенно; ибо вы находитесь в великом труде и злострадании телесном, ради жатвенного времени. Бог да укрепит вас во внутреннем и внешнем человеке, чтобы переносить все, видимо и невидимо случающееся с вами; ибо случаев много, и кто может уразуметь козни диавола, сети и соблазны? Но просим и умоляем вас: будем жить сообразно с нашим чином, дабы находясь вне мира, не совершать мирского, и избегши дел плотских, не жит по плоти. А это то и случается с нами, как сами знаете; вы это знаете, хотя бы мы и не говорили вам. Ибо если мы любим наслаждения и страсти, если исполняем свою волю, если любим первенство, если спорим за мантии и одежды, за вышиванье кукулей, за иконы, за картины, и за другие какие-либо малые и великие вещи; то не плотские ли мы, и не мирская ли наша жизнь?

Чада и братия! Все вы, как я и прежде об этом говорил, проводите жизнь ради Господа, собирая плоды спасения вашего, как какие-либо драгоценности, и удаляетесь лукавства и всякого повода к бесчинию. Посему никто из вас не должен иметь порочного дерзновения, никто не должен быть обладаем сластолюбием, ни быть грехолюбивым, ни любить того, чем питаются страсти, ни быть оскверненным душею и умом; никто не должен украшаться даже ничтожною вещию, не должен быть завистлив, или спорлив, или подавать соблазны, или роптать, или лениться, или быть праздным, преслушливым, гордым, дерзким, тщеславным, лживым и празднословом; не должен много заботиться о яствах, ни любить ссоры, ни быть изобретателем зла, или много спать и питать плоть свою подобно скотам, и не должен также подобно Иуде, предательствовать свою душу или предавать брата.

Братия, отцы и чада мои! Призывая вас к поучению, желал бы я иметь слово разнообразное и многообразное, дабы подобно некоему учредителю пира, предложить вам различные снеди, достаточные к обильному насыщению душ ваших. Но поелику я нищ, и едва могу подать вам немного хлеба и воды, то и предлагаю вам сии немногие слова: и так примите малое вместо многого. Я радуюсь и много веселюсь, смотря на ваше преуспеяние по Богу и жительство в единодушном вашем пребывании, и подвиги в послушнических злостраданиях, и что все мы вместе собрались во имя Господа нашего Иисуса Христа и Бога добровольно, не просто и как случилось, по чинно и боголепно, как завещали нам Святые Отцы, в едином разуме, что нет у нас разделений ради плотской дружбы, что не исполняем мы своей воли в том, чего желаем, и не отделяемся по самочинию; по совокупляемся и соединяемся в одном и том же духе, и поистине с одним желанием и любовию работать Господу в сей общежительной и ангельской жизни, как бы в другом каком-либо раю.

Братие мои, отцы и чада! Какую вы получаете пользу от смиренного моего слова, я не могу сказать; а что я, окаянный, чрез напоминание вам должного прихожу в чувство, трезвенность, и в страх Божиих судеб, и лежащего на мне недостойно настоятельства, это сознаю. Итак, хотя другому кому я и не приношу пользы, однако для вразумления себя преподаю и буду преподавать вам слово учения. В чем же состоит поучение? Мы должны внимать, что настоящая жизнь есть время подвигов, время скорбей и потов; и не малодневных только и временных подвигов, скорбей и потов, но всегдашних, многолетних и во всю жизнь века сего. И опять, кто не устоит в таких подвигах, тот лишается не чего-либо малого, ничтожного и человеческого, но самых Божественных и Небесных вещей. Ибо достигающие искомого многим терпением, всегдашним долготерпением и хранением заповедей, наследуют Небесное царство и бессмертие, вечную жизнь и неизреченное и неисповедимое успокоение вечными благами; а погрешающие нерадением, леностию, пристрастием и любовию к миру сему и к смертоносным и тлетворным наслаждениям, наследуют вечную муку, бесконечный стыд и стояние ошуюю, услышав страшный оный глас Судии всех и Владыки Бога: отъидите от Мене проклятии во огнь вечный, уготованный диаволу и аггелом его. (Мат. 25, 41).

Братия, отцы и чада!

О чем мне теперь с вами беседовать, в настоящем моем поучении, как не о тех бежавших трех окаянных братиях, которые отторглись от доброго нашего общества, с одной стороны для того, чтобы вы были более тверды, утвердившись падением их, а с другой дабы и мне, оплакивая их, облегчить печаль сердца моего. Ибо хотя я и недостоин, но все же я отец и пастырь ваш; а ни один отец не бывает без печали о сыновней погибели; если так бывает в телесном, то не более ли в духовном. И еще: ни один пастырь, у которого бы похитил волк овцу, не остается без печали, но много скорбит и ищет погибшую.

Отцы, братия и чада!

Так как дело и служение мое состоит в слове учения, то не должно мне лениться и быть нерадивым о своем служении, с одной стороны для того, чтобы сие послужило вам, избранники Божии, напоминанием, утешением и побуждением к вашему душевному спасению, а с другой для того, чтобы и мне окаянному сохранить свою душу от осуждения чрез возвещение вам должного. Ибо ужасается и устрашается душа моя, когда я слышу Божественного учителя вселенной Павла, говорящего: чист есмь аз от крове всех, не обинухся бо сказати вам всю волю Божию. (Деян. 20, 26, 27). Если и я окаянный не стану говорить вам по силе моей и возвещать вам потребное, то как избегу необходимого осуждения за молчание?

Страница 1 из 3