История казачества неразрывно связана с историей России. Казачество, яв­ляясь частью военного сословия России на протяженииXVI-XXвв., относилось к иррегулярным войскам, которые входили в структуру русской армии. Каждое войско внесло определённый вклад в историческое и культурное наследие Рос­сийского государства. Однако образ жизни казачества носил военизированный характер. И в этом каждое войско имело свои отличия. От особенностей органи­зации управления, хозяйства и быта зависел успех войска в защите российских границ. Немаловажную роль в этом деле сыграло Уральское (Яицкое) казачье войско, на примере которого рассмотрим влияние военного дела на образ жизни казаков.

Управление казачьей общиной в среде уральского (яицкого) казачества хо­тя и было заимствовано из древнерусских обычаев (вече), но имело свою специ­фику. Главное лицо (высший статус управления) - это атаман, т.е. чин далеко не гражданский. В помощь ему выбирались есаулы. Казаки делились на десятки, возглавляемые десятниками. Двумя десятками казаков руководили кошевые. Со временем были созданы новые подразделения - сотни, и соответственно появи­лись новые должности: сотник, хорунжий. Если казаки собирались в поход, то выбирались походные атаманы, есаулы и знаменщики. Количество есаулов и знаменщиков зависело от числа казаков. Казачество называло себя не общиной, а станицей. Станицей называлась также часть войска, идущая в поход или на про­мыслы. Именно такой распорядок жизни стал одной из причин того, что россий­ское правительство стало именовать казачество войском.

В Уральском (Яицком) казачьем войске господствовали суровые порядки. За побег со службы, воровство, убийство казнили смертью, через утопление или расстрел, а за буйство и драки били нещадно [11, с. 65]. Такой порядок сущест­вовал очень долго, пока войско окончательно не было подчинено российскому императору.

Известный исследователь истории Уральского (Яицкого) казачьего войска, А.Б. Карпов подметил, что казаки «... являются на границах Московского государства столь грозною силою, что оно, опираясь на них, громит на своих окраи­нах одного за другим многовековых врагов и приобретает Сибирь, Яик...» [11, с. 84]. Действительно, как только казаки впервые появились на Яике, то с этого времени начиналось их военное, экономическое и культурное взаимодействие со своими соседями. Первоначально казакам пришлось вести длительную и упор­ную войну за сам Яик. Казаки принимали на себя случавшиеся набеги ногайцев, кокандских, бухарских и хивинских племён. Но именно с этого и началась охра­на новой линии российской границы со стороны р. Яик. Уральский казак-бытописатель И.И. Железнов записал следующее: «В стары времена Расея была земелька небольшая, слабосильная. Коли устояла она, коли и возвеличилась она над всеми царствами и языками, в том много ей помогли казаки-лыцари, - все ка­заки... они по границам расейским крепи держали и басурманов усмиряли» [10,с. 1].

Особенности службы каждого казачьего войска во многом определяло его географическое положение. Уральскому войску суждено было стать буфером между азиатскими степями и юго-востоком европейской России. На момент соз­дания пограничных линий на Южном Урале кочевья татар, калмыков и киргизов не имели чётких границ, что приводило к множеству столкновений.

В концеXIIIв. хан Ногай с частью татар отделился от главной орды и об­разовал в пространстве между Яиком, Волгой и Камой независимую орду. Сто­лица ногайской орды (г. Сарайчик) располагалась на реке Яик [11,c.19, 36]. От границ Китая около 1630 г. в низовья Яика прикочевала часть калмыцкой орды Зюнгор. Они подчинили остатки ногайцев и окружили почти со всех сторон уральских (яицких) казаков. Калмыки нагло ловили на Яике (Урале) рыбу, что воспринималось казаками как воровство и оскорбление старинных прав, потому что данная река была пожалована уральским (яицким) казакам ещё со времён Михаила Фёдоровича. С XVII в. на казаков возлагалась задача подавления вос­станий в Башкирии. Башкиры располагались от Уральского (Яицкого) казачьего войска к северо-западу. Также кочевья киргизов медленно перемещаясь на запад, кXVIIIв. приблизились к берегам Яика. «Дикие орды калмык, башкир и киргиз не давали казакам не только заниматься хлебопашеством, но и рыбу ловить.» [11, с. 370].

Когда казаки уезжали на промысел или рыбную ловлю, то для охраны сво­его городка они оставляли своих товарищей, как правило, из числа стариков и юношей. Таким образом, организовывались «домоседные команды», которые просуществовали вплоть до началаXIXв. «Домоседами» становились по собст­венному желанию или за плату.

Казачество старалось максимально защитить себя, уезжая на хозяйствен­ные промыслы, поэтому в поездку собиралось казаков немалое количество с полным вооружением. Исследователь казачества А. Б. Карпов пишет: «Из каждо­го десятка рыболовы выбирают по одному казаку для сторожевой станицы - ер­таула и из каждых двух десятков по одному кошевому; едут ертаульные ... по обеим сторонам реки. чтобы не застали в врасплох. калмыки и татары» [11, с.187]. Обычно вели обоз кошевые, а охраняли ертуальные казаки. Когда казаки осуществляли походы в Самару, Сызрань или Саратов для торговли рыбой, то они также шли большим обозом. Конвой, называемый станица или ертаул, по численности достигал 100 человек и более.

Самыми опасными соседями войска являлись киргизы. С их появлением жизнь уральских (яицких) казаков превратилась в беспрерывную борьбу, беспо­щадную и жестокую. Основная масса нападений совершалась на южном участке линии. Поэтому ещё в 1736 г. казакам было рекомендовано увеличить количест­во людей на нижних форпостах [18, с. 12]. В периоды активности нападений кир­гизов уральские казаки сторожевыми командами дежурили в киргизской степи [1]. Нападения носили как существенный характер (например, похищение людей, ограбление экспедиций и караванов), так и незначительный (угон скота) [3; 4; 6]. Киргизы часто брали в плен уральских казаков [7]. Однако киргизские ханы со­трудничали с русской администрацией и способствовали освобождению казаков из плена [5; 8]. Если же этого не происходило, то в ответ на захват пленных каза­ки прибегали к аналогичным действиям [9, с.272]. Киргизы подбирали удобные моменты для нападений, например, когда от войска отправлялась куда-нибудь станица, а если и не одна, тогда община становилась лёгкой добычей. Серьёзные киргизские набеги имели место в 1748, 1749, 1754, 1756 гг. В 1770 - 1790 гг. осо­бую угрозу представляло войско Сырыма Датова. Под его руководством осуще­ствлялись бесчисленные грабежи, разбои и убийства. Причём этот беспредел ка­сался не только казаков, но и лояльных к русским казахов. В 1776 г. русским бы­ло запрещено выезжать в киргизскую степь без конвоя [2]. Эти запреты касались лишь частной инициативы. Если же высочайшее руководство считало нужным выслать в степь казачий отряд, то решение выполнялось незамедлительно [9, с.269].

Начиная с правления Михаила Романова, уральские казаки принимают постоянное участие в военных походах, несут сторожевую службу в городах, находящихся на границе государства. За это казачество получало жалованье: денежное и оружейное. Уральское казачье войско активно участвовало в военных кампаниях, которые вела Россия: Смоленская война 1632-1634 гг.; война с Польшей 1654-1667 гг.; Крымские походы кн. Голицына 1687, 1689 гг.; Северная война 1700-1721 гг.; Итальянский и Швейцарский походы А.В. Суворова 1798 г.; Отечественная война 1812 г.; заграничные походы 1813­1814 гг.; русско-турецкая война 1828 - 1829 гг.; подавление Польского восстания 1830 г.; Крымская война 1853-1856 гг.; русско-японская война 1904-1905 гг.; Первая мировая война 1914-1918 гг. Служба на Кавказе назначалась в качестве наказания.

Гвардейская служба уральского казачества началась при ПавлеI.Он повелел сформировать лейб-уральскую сотню для службы в Петербурге. От лейб-гвардии Уральской сотни (1798 г.) уральские казаки дослужились до лейб-гвардии Сводно-Казачьего полка (1906 г.). В состав данного военного формирования зачисляли себя лица императорского достоинства, например: Александр II, наследник Цесаревич Александр Александрович, Николай II, наследник Цесаревич Великий князь Алексей Николаевич. С 1827 г. Августейшим атаманом всех казачьих войск и шефом Атаманского полка назначался наследник российского престола и так вплоть до последнего российского императора. Поэтому служба в казачьих частях считалась престижной.

С российским правительством казачество строило взаимовыгодные отношения. С одной стороны, казаки отправляли в столицу подарки: осетров, осетровую икру, заодно везли различные челобитные с просьбами. Такие встречи с властью были весьма продуктивными. Войско получало от царя грамоты и распоряжения, также порох, свинец, пушки, колокола. Казаки же, непосредственно участвовавшие в поездке, одаривались саблями, сукнами, ковшами и деньгами.

Однако отношения с властью были непростыми. По любому поводу приходилось подавать челобитные на имя воеводы, князей или государя. Например, казаки подавали воеводам челобитную о возврате израсходованных денег для ратных дел, а воеводы направили её со своим разъяснением царю. Также переписка шла с Москвой: давать подводы казакам или нет. Челобитные подавались по разным просьбам: выдать свинцу и пороху, отпустить на молебен в Соловецкий монастырь или вовсе по домам [11, с.208].

За провинности, например, за погромы персидских судов, казаков отправляли в военные походы в интересах русского государства. Уральские (яицкие) казаки славились в военных кампаниях тем, что они искусно добывали пленных. За это они часто получали индивидуальные награждения. Считалось, что казаки, участвуя в боевых действиях во время многолетних походов, полностью искупали свою вину, и им разрешалось возвращаться на Яик (Урал).

Русское правительство также проявляло заботу о казаках-инвалидах, каковыми они становились в результате какой-либо войны. Их определяли на государственную службу, после чего они уже не возвращались на свою малую родину. Дело в том, что казаки-инвалиды не имели никаких льгот в войске. Довольствоваться рыбным промыслом могло лишь только состоящее на службе казачество. Отставные казаки такого промысла были лишены и были обречены влачить нищенское существование. Поэтому очень многие казаки, особенно малолетки, сироты и старики, а также инвалиды уходили из войска в Самару или в другие ближайшие города [11, с. 180].

Вся жизнь уральского казака была овеяна духом войны. Казаки мало обра­щали внимание на свою одежду в плане красоты. В военных походах уральское казачество ценило более тёплую и удобную одежду. «. Всяк из нас одевался по своему вкусу» [10, с. 98]. Один из собеседников И.И. Железнова в сказании «Хи­ва» описал своё одеяние следующим образом: на теле рубаха, поверх неё фу­файка из верблюжьей шерсти, затем полушубок с поясом, потом тулуп, далее киргизская доха, снова пояс; на ногах трое штанов - обыкновенные, из верб­люжьей шерсти и кожаные киргизские шаровары. «Сапоги. огромнеющие, а онуч пять аршин.» [10, с. 99]. На голове баранья шапка, а сверху верблюжий башлык. На всякий случай брался из овчины малахай. И если солдаты умирали от перемерзания на постах, заболевали, то с яицкими казаками того не случалось. Именно поэтому Уральское войско называли кошомным войском, то есть со множеством кошм (вещей). Положение 1803 г. предполагало введение единой военной формы в войске. Однако, из-за начавшихся волнений это нововведение было отложено. Единая форма одежды была введена лишь во второй четверти XIXв. Эти изменения коснулись лишь гвардейцев и казаков городовой команды. К 1830 г. они были обмундированы по новой форме государственного образца. В 1880-е гг. в русской армии поменялась форма одежды. Этой участи не удалось избежать и Уральскому войску. Одежда уральских казаков в основном была си­него цвета. На синих шароварах имелись малиновые лампасы, по которым мож­но было определить принадлежность казака к тому или иному войску. В холод­ное время уральские казаки носили высокие меховые шапки и папахи.

Образ жизни казачества был таков, что они особо не придавали значения прочности и красоте жилища. Даже построение центрального городка (Яицк, позже Уральск) у казаков сопровождалось стратегическими соображениями. Теснота построек и узость улиц были необходимой мерой для удобства обороны [11, с. 133]. Постоянная пограничная опасность выработала особый тип военных поселений, носивших названия крепостей, укреплений, форпостов, третей, реда-нок, кордонов, редутов и пикетов [11, с. 26]. Заселение охраняемой границы было намного плотнее, чем во внутренних районах Уральского войска [9, с. 56]. Расположение дорог и станций имело военно-стратегический характер. В стани­цах, форпостах, посёлках организовывались «подводные команды», «летучие карты». «Летучие карты» в пределах войсковой территории перевозили войско­вых и правительственных чиновников. «Подводная гоньба» осуществляла почто­вую связь внутри войска. ВXIXв. во всех станицах и посёлках войска образовы­вались подводно-полицейские команды, которые сопровождали арестованных. Казакам подводных команд предоставлялись льготы на отбывание внутренних командировок, освобождались они от натуральной и денежной повинностей [20, с. 15-16]. Такая инфраструктура была создана не столько для удобства мирного населения, сколько для защиты границы.

В уральском казачьем фольклоре упоминаются такие аспекты, как взаимо­отношения с царской властью, военная служба, уважение и любовь к Отечеству. «. Надёжа - царь. Мы не из интереса служим, мы, как есть рабы твои верные, готовы за тебя кровь проливать до последней капельки.» [10, с. 11] или «для батюшки-царя мы готовы отдать последнюю рубаху с плеч...» [10, с. 32]. Опре­делённая часть сказаний («Три Ивана», «Рыжечка», «Харко», «Казак Терский», «Утва», «Хива») и песен («Как не ясные соколики солеталися», «Не сизой орёл летал по поднебесью», «Увил, ухитил Харкушко.», «По морю было, морю си­нему.», «По горам то было по Индерским.», «Как за реченькою было за быст­рою.», «Как на устье-то было, братцы, Яикушки», «Славно, братцы, пришло время») посвящено разного рода боевым столкновениям. Следует выделить группу азовских песен («Подымалась погодушка полудненная», «За славною бы­ло за речушкой, за Дунаем», «Уж как шли-прошли да наши казаченьки с моря Чёрного», «Уж как шли-прошли да наши казаченьки»).

В Азовских походах ПетраIнаходилось около 500 яицких казаков [12, с. 91]. Казаки отличились и получили известность в армии тем, что брали непри­ятеля в плен. Группа азовских песен «замечательна тем, что она открывает. патриатическую тему.   любви к большой родине - России» [12, с. 93].

Казаки не скрывают своих военных поражений: «. пашня. засеяна была, братцы, казачьими головами.» [10, с. 70]. Эта песня была посвящена одному из столкновений между казаками и киргизами. Также в казацком фольклоре сохра­нились песни и сказания о неудачных походах на Хиву с Нечаем, Шамаем, Беко-вичем-Черкасским и Перовским. Хотя все казаки, как правило, погибали, не­смотря на это в устном поэтическом творчестве нашли отражение «факты бес-пременной отваги и мужества» [12, с. 87] казаков, например, взятие хивинского города Ургенч. «Хива-страна заклятая» [10, с. 76] - вот как объясняли казаки главную причину того, что хивинское царство не желало покориться русскому государству. В воспоминаниях Н.Ф. Савичева, который отчасти повторил путь хивинского похода в экспедиции по Аральскому морю, звучит глубокое сожале­ние о результатах похода Перовского. «На нескольких саженях расстояния, по ту и другую сторону дороги, лежал непременно остов верблюда; в иных местах ле­жало по нескольку штук; лошадиных скелетов.   человеческих скелетов.» [19,с. 6-7].

Военные поражения в своём описании носили более объективный, истори­ческий характер, нежели повествования о боевых подвигах казаков, которые ок­ружались некой сказочностью, особенно на раннем этапе существования казачь­ей общины. В преданиях «Три Ивана» и «Рыжечка» казаки вступают в поединок с «басурманскими» воинами. Характерно то, что эти воины такие мощные и уст­рашающие, что не нашлось охотников помериться с ними силами. И только яиц-кие казаки одолевают их и способствуют, тем самым, восторжествованию побе­ды и славы на русской земле. В народном изложении раскрываются воинствен­ные и доблестные черты характера яицкого казачества. «Казаки-лыцари» - это выражение очень часто употребляют в своих воспоминаниях современники Же-лезнова, подчёркивая тот факт, что вот какие казаки были в прошлом. В произ­ведении «Рыжечка» казак Прохор Митрич сравнивался по силе богатырской с Петром I [10, с. 13-14]. Хитрым и смелым легендарный воин представляется Харко. В честь него и форпост прозвали - Харкинский. Являлся он якобы спод­ручником самого Степана Разина. Но после подавления восстания удалился на Яик. После гибели своих двенадцати товарищей Харко жил в одиночестве «. на высоком семиствольном оскоре. в своем тёплом гнездушке.» [10, с. 44]. Раз­ными хитростями он постоянно досаждал киргизам, и никак не удавалось им отомстить ему. В старинной песне Харко выступает как защитник земли своей. «У Харкушки намерение благое, ...христианское: разбить, избить киргизских ба­тырей, отбить у них охоту дурацкую - топтать зелены луга казацкие, мутить, сквернить воды яицкие, пугать, гонять рыбу красную.» [10, с. 45]. Киргизам не раз доставалось от яицких казаков. «Как разбили казаки Яицкие собраньице кир­гизское, и разбивши стали дуван дуванить.» [10, с. 126].

Произведения, созданные в XIX в., вполне реалистичны. В этот период появились песни об Отечественной войне 1812 г.: «Как с двенадцатого года по­седелые орлы», «Выхвалялся злой французик», «Нам не дорого, хозяйка, пиво пьяное твоё», «Платов-казак воин был», «Уж ты пьёшь, ты гуляешь», «Наполео-нушка», «На горе было, братцы, на высокой», «На краю Руси обширной», «Не два молодца, два гвардейца». Целая группа песен посвящена событиям второй половины XIX века (присоединение к России Средней Азии, Казахстана): «Мы, уральские казаки, идём с радостью в поход», «Лежала путь-дороженька по го­рам», «Мы давно живём в степях», «Как во крепости Джулеке», «Из Джулека выступали», «Не туман с моря поднялся», «О штурме Ахал-Теке», «Царь послал нас в степь зиатску», «Генерал Скобелев с нами», «Как не туча небо кроет», «Командир с нами был Сладков», «Друзья, в едино соберемся», «Ну-ка, вспом-ним-те, ребята», «На Дарье мы, братцы, долго жили», «За горами, за долами» (поэма), «В Туркестане мы засели», «В степи широкой под Иканом», «Хвала вам, уральцы, герои Икана», «На Каспийском на море стоит крепость на горе». Опре­делённая группа песен посвящена русско-турецкой войне 1877-1878 гг.: «Как за славной рекой», «Пишет, пишет царь турецкий», «В битвах крепко закалены». Последними произведениями, завершающими целую эпоху существования Уральского войска, являются песни, посвящённые русско-японской и Первой мировой войнам: «Что в поселке за тревога», «Воспряньте, казаки, - вот царский указ», «На Прусско-германской границе», «Как у рощице было сраженье», «Уда­рили тревогу». «Они лишены художественной изобразительности. Сюжетность и поэтичность в казачьей песне нового времени гаснет, она быстро забывается» [12, с. 107].

Е.И. Коротин отдельно выделяет военно-походные песни уральских каза­ков как разновидность песенного творчества. К ним он отнёс - «Встала, просну-лася зоренька алая» (ранний период казачьей жизни), «За Уралом за рекой казаки гуляют», «Молодцам казакам весело нам жить», «Всадники, дружно в поход со­бирайтесь», «Наши лихие уральские кони», «Из-за леса, леса копий и мечей».

Военная служба являлась первым источником просвещения: расквартиров­ка по городам и границам (Москва, Кавказ), военные кампании, плен. Бывалые казаки собирались вместе, «. рассказывали о своих службах, походах, сражени­ях в век Екатерины, Павла и Николая I» [19, с. 182]. Из рассказов они узнавали о положении в крупных городах и провинциях России, о том, что из себя пред­ставляют и как живут киргизы, татары, хивинцы, французы, немцы, поляки, тур­ки. ВXIXв. молодое поколение уральского казачества стало получать образова­ние в военно-учебных заведениях, которых не было в Уральской области. Моло­дые казаки учились в следующих кадетских корпусах: Неплюевский в Оренбурге [17, л. 1], Александровский в Санкт-Петербурге [15, с. 144], Владимирский в Киеве. Несколько казаков получили военно-специальное образование в Михай­ловском артиллерийском и Николаевском кавалерийском училищах, также в Императорской военно-медицинской академии [14, с.29], в Оренбургском юн­керском училище [16, л. 15].

Подводя итог, следует отметить, что уральские казаки в период с XVI по началоXXв., успешно освоили среднее и нижнее течение реки Урал (Яик), при­уральские степи, наладили межкультурные контакты с разными народами. Уральцы также активно способствовали освоению Россией среднего Заволжья, ее продвижению в глубь Средней Азии.

Постоянная военная служба сформировала своеобразный внутренний мир уральского казака, его мировоззрение об Отечестве - малой и общей Родине. Об­раз жизни в значительной степени был подчинён одной цели - охране россий­ских границ. В дальнейшем это мотивировало новое поколение казачества учиться и усовершенствовать военизированный распорядок во внутренней орга­низации войска. Результатом военной организации казачьей общины стало её со­хранение в течение длительного периода, а также востребованность государст­вом её боевого потенциала.

1.  ГАОО (Государственный архив Оренбургской области). Ф. 3 Оп. 1. Д. 148.

2.  ГАОО. Ф. 3. Оп. 1. Д. 155.

3.  ГАОО. Ф. 6. Оп. 10. Д. 32.

4.  ГАОО. Ф. 6. Оп. 10. Д. 34.

5.  ГАОО. Ф. 6. Оп. 10. Д. 59.

6.  ГАОО. Ф. 6. Оп. 10. Д. 249.

7.  ГАОО. Ф. 6. Оп. 10. Д. 2523.

8.  ГАОО. Ф. 6. Оп. 10. Д. 3709.

9.  ДубовиковA.M.Уральское казачество в системе российской государственности (XVIII -начало XX вв.): монография. Тольятти: Изд-во ТГУС, 2007. 308с.

10.  Железное И.И. Уральцы. Очерки быта Уральских казаков // Железнов И.И. Полное собра­ние сочинений / репринт. изд. Уральск, 2006. Т. 3. 448 с.

11.  Карпов А.Б. Уральцы. Яицкое войско от образования войска до переписи полковника Заха­рова (1550- 1725 гг.): в 2 кн. / репринт. изд. с книги 1911. Уральск, 2009. 1044 с.

12.  Коротин Е.И., Коротин О.Е. Устное народное творчество уральских (яицких) казаков: антология. Самара, 1999. Часть 1. Песенное творчество. 464 с.

13.  Малеча Н.И. Словарь говоров уральских (яицких) казаков. Оренбург: Оренбургское книж­ное издательство, 2002. Т.I.496 с.

14.  Обзор Уральской области за 1902 г. Уральск 1903.

15.  Памятная книжка и адрес-календарь Уральской области на 1900 год. Уральск, 1900. 44 с..

16.  РГВИА. Ф. 330. Оп. 1. Д. 176.

17.  РГВИА. Ф. 1754. Оп. 1. Д. 1.

18.  Рябинин А.Д. Уральское казачье войско. СПб., 1866. Т. 2.

19.  СавичевН.Ф. Уральская старина: рассказы из виденного и слышанного. Уральск, 2006. 468 с.

20.Чесноков Н.Г. «Приняли меня славно»: Уральская поездка А.С.Пушкина. Уральск: Изд-во «Оптима», 2003. 114 с.

© Вестник Военного университета. 2010. № 2 (22). С. 94 - 100.

 

Авторы
Журнал
Выпуск№ 2 / 
Коды
  • ГРНТИ: 03.23 — История России
  • ВАК РФ: 07.00.02
  • УДK: 94(470)
  • Ключевые слова
    • казачество , 
    •  
    • казак , 
    •  
    • Уральское (Яицкое) войско , 
    •  
    • военная служба , 
    •  
    • Граница , 
    •  
    • охрана промыслов , 
    •  
    • быт , 
    •  
    • фольклор , 
    •  
    • Образование , 
    •  
    • military service , 
    •  
    • guard providence , 
    •  
    • border danger , 
    •  
    • household , 
    •  
    • folklore , 
    •  
    • education



Научная библиотека КиберЛенинка: http://cyberleninka.ru/article/n/voenizirovannyy-obraz-zhizni-uralskogo-kazachestva#ixzz3ZJgW8oqA

Опубликовано в История казачества

Общероссийская общественная организация «Союз казаков» образована 29 июня 1990 года  делегатами Учредительного  Круга казаков  (со всей территории Советского Союза), в качестве представительного народного объединения, выступающего не только за возрождение и государственное становление Казачества, но и за восстановление Великой,  Единой и Неделимой России.

Опубликовано в История казачества
Четверг, 10 Май 2012 01:39

Где прародина казачества?

Когда спрашиваешь у сегодняшних казаков, откуда произошло казачество, все в один голос говорят: «Известное дело – с Дона». Однако не все так просто. Рек с названием «Дон» или производными от него – великое множество по всей Евразии. Кто они – казаки? Что значит слово «казак»? Для ответа на эти вопросы придется углубиться в древнейшую историю человечества и представить на суд читателей одну из версий, уходящую в глубь веков.

 

ГИПЕРБОРЕЯ: МИФ ИЛИ ИСТОРИЯ?

В последние годы многие историки, философы, лингвисты, этнографы (В. Н. Демин, Ю. Д. Петухов,Н. Р. Гусева, Н. С. Новгородов и другие сходятся во мнении, что прародиной современной земной цивилизации была Северная Евразия, а именно - регионы Русского Севера, Урала и Сибири.

Лингвисты говорят о том, что почти все языки Евразии (кроме китайского) и Северной Африки произошли от от одного ностратического праязыка, и историк и писатель Ю. Д. Петухов утверждал, что ранний бореальный праязык был в основе своей русским и существовал уже в 35-30 тысячелетиях до н.э.

Ю.Д. Петухов писал: «Были русы. Первонарод. И были те, кто был после них. И были и есть пока их прямые потомки - мы с вами».

  • КАЗАЧЬЯ ЭРА В ИСТОРИИ ЧЕЛОВЕЧЕСТВА

    Лошадь сыграла в истории наро­дов поистине выдающуюся роль. Са­мые древние на сегодняшний день останки домашней лошади, отно­сящиеся к рубежу 7–6 тысячелетий до н.э. Считается что, одо­машнили лошадь именно потомки сегодняшних казаков, жившие в южноуралосибирской лесостепи. Они же изобрели сбрую, седла, колесницы. Именно они и явились первыми казаками.

    С 7-го тыс. до н.э., когда был укрощен и одомашнен конь. Задумаемся теперь над словом «казак». Термин «КОС (КОЗ)», первоначально обозначав­ший коня, стал родоначальником (корневой основой) целого гнезда однокоренных слов. И самое пер­вейшее слово в этом ряду – КОЗАК (косак)! Тот, кто ездит НА КОНЕ и кто является его ХОЗяином.

    Мужчина — глава семьи, владелец и организатор хозяйства (козатвы), то бишь казак.

    ПТЕНЦЫ « ГНЕЗДА КАЗАЧЬЕГО»

    Скот был главным богатством казаков. Вот «гнездо» родственных слов от КОШ-КОЗ-ХОЗ: кошель, кошелек, кош (стан у запорожских казаков), кошевой атаман, казна, касса (cash-англ.), кошт (устар. расходы на содержание), кошара, хозяин, хозяйство, козлы (сиде­нье для кучера), козлы (подставка для пилки дров, англ. – saw-horse), козырь (старшая масть, хозяйская).

    Итак, КОСа-тв-а (табуны ко­ней) породило слова «КАЗаче­ств-о» и «ХОЗяй-ств-о». А где хозяй­ство, там начинается стремление к оседлости, к обустройству этого хо­зяйства, начинается строительство хаты. Первоначально кочевая кибитка звалась КАЗой, что подтверждает сохранившееся в английском слово CASE – ящик. А вот у итальянцев CASA – это уже дом, CASARMA – дом для армии.

    Загон для скота у славян назы­вался ЗА-КУТ (сравни: «закуток»- дальний уголок, укромное место). Вероятно, он располагался ЗА ХАТой. По-английски загон для скота – cote, а хлев – cot.

    Одним словом, от корня КОС (конь) на протяжении тысячелетий со времени укрощения и одомашни­вания коня до окончательного рас­селения потомков казаков в места современного проживания произошло множество однокорен­ных слов в языках разных этносов.

    Итак, казак – это, во-первых, воин, укротивший коня (коса), во-вторых, собственник табунов лошадей (козатвы – хозяйства), в-третьих, обладатель наивысшей власти, в-четвертых, он же – и за­щитник собственности от врагов, диких зверей и других опасностей, словом, профессиональный воин.

    КАЗАКИ И ПРОИСХОЖДЕНИЕ ВОЕННОГО КОСТЮМА

    Первобытные люди изобрели одежду, исходя из необходимости за­щищать тело от климатических воз­действий: холода, жары, дождя и т. д. Главным материалом повсеместно служили шкуры животных.

    Но только в период патриарха­та, когда появляется племенная ари­стократия (богатыри и казаки), муж­ская одежда начинает приобретать черты военного костюма.

    Большие хо­зяйства, ведущие полукоче­вой образ жизни, были своеобраз­ными мини-государствами. И чтобы отличать «своих» от «чужих», каж­дое хозяйство имело собственные знаки отличия в виде особых украшений одежды: нашивных бляшек на каф­танах и штанах, вышивок и полосок по швам (лампасов), султанов из пе­рьев или блях на шапках, различных пряжек и застежек, браслетов, гри­вен. Все это было призвано показать власть и достаток, их владельцев.

    Яркий пример представляют одежда и украшения саков и скифов (казаков 1 тыс. до н.э.). Их одежда состояла из выделанных (дубленых) шкур меховой стороной внутрь. Ски­фы и саки использовали также шерсть, лен, войлок, пеньку и коноплю.

    Мужчины носили кафтаны и куртки. Рукава подворачивались и образовывали меховую опуш­ку. Украшался кафтан золотыми бляшками, нашивками, вышивкой. Подпоясывался широким поясом. Шаровары носили поверх обуви, они удерживались проходящими под ступней лямками (для удобства верховой езды). Подобные лямки используются и сейчас в современ­ном военном костюме. Неширокие штаны (анаксириды) заправлялись в сапоги или обвязывались вокруг щиколотки. По боковому шву штаны украшались вышивкой, полосками и т.п., что указывало на принадлеж­ность владельца к определенному роду . Это были своего рода лампасы. Сапоги имели вид кожано­го чулка, плотно облегающего ступ­ню и щиколотку. Часто для удобства носок у сапог был загнут вверх. У ски­фов, саков, сарматов и савроматов были в употреблении и рукавицы.

    Подобную одежду и обувь носи­ли также хеттские, хурритские, асси­рийские и персидские воины. Хетты пользовались рукавицами. Все они надевали на головы остроконечные шапки из твердого плотного войлока или кожи (кирбасии или клобуки), а также особый вид башлы­ков с длинными наушниками и ко­ротким назатыльником, что защища­ло их от степных ветров и морозов.

    Головные уборы обязатель­но особым образом украшались. С тех далеких времен вошла в оби­ход русского военного головно­го убора кокарда. Само это слово восходит к древнеиранскому «кок («хох») – «высокий». Для сравнения приведем немецкое «Хох» – вверх и русское «хохол» – торчащий клок волос или перьев на голове. Второй элемент в слове «кокарда» – «орда», значит род. Если перевести на русский, получим «верховный в роду». Таким образом, кокарда – показатель принадлежно­сти к касте воинов (казаков), а так­же и показатель принадлежности к определенному казачьему роду. Древ­нейшими кокардами были султаны из перьев, а также золотые бляшки, нашиваемые на переднюю часть клобука.

    С той поры различные кокарды, круглые или овальные, из металла или эмали, султаны из перьев, плю­мажи присутствуют на воинских головных уборах у многих народов Евразии, демонстрируя принадлеж­ность военнослужащих к армии того или иного государства.

    Штаны, которые изобрели укро­тившие коня казаки, стали частью военного костюма сначала в Асси­рии (3 тыс. до н.э.), затем в Персии и Индии (2 тыс. до н.э.), куда казаки­ пришли с Урала.

    Византийское облачение воина (5–15 вв.) почти полностью копирова­ло скифский военный костюм. В Древ­ней Греции (6–4 вв. до н.э.) штаны носили только скифы-полицейские.

    А римляне лишь на закате своей им­перии в 3 веке нашей эры узнали преимущества штанов от «варваров»­германцев, набеги которых они без­успешно пытались отразить.

    Древние казаки (саки и скифы) носили также плащи из кожи, войло­ка или меха, которые застегивались на груди фибулами. По форме они напоминали бурку. Мужчины и жен­щины украшали себя серьгами, коль­цами, гривнами, ожерельями, брас­летами. Носили наборные пояса.

    Итак, у древнейших скотовод­ческих казачьих племен России уже в 6–5 тысячелетиях до н.э., то есть с начала «конной (казачьей) эры» в истории человечества, была раз­вита высокая культура изготовления и украшения одежды, обуви и голов­ных уборов, что заложило основы формирования современного муж­ского и военного костюма у народов Евразии.

    КАК ВОЗНИКЛО СЛОВО «СТАНИЦА»?

    Кочевание больших хояйств предполагает остановки в пути и устройство ста­нов для отдыха, ночлега и вообще для временного проживания. В рус­ском языке есть гнездо родственных слов с корнями СТАН-СТО: стано­виться, останавливаться, стоять, стоянка, стан (полевой, воинский, казачий), стойло (для скота), стани­ца, станция, становище и др.

    Если внимательно изучить кар­ту, то мы заметим, что наибольшее количество названий с формантом «стан» встречается к юго-востоку, юго-западу и югу от Урала: Башкор­тостан, Татарстан, Узбекистан, Тур­кменистан (Туркестан), Казахстан со столицей в Астане, Афганистан, Пакистан, Индостан, Белуджистан (пров. в Индии), Балтистан (обл. в штате Кашмир), Дардистан (обл. в Афганистане), Аазистан (обл. на побережье в Турции). Осетины (западные иранцы) часто называют Осетию Иристоном, а армяне Ар­мению – Айастаном. Сохранивши­еся топонимы четко показывают те пути, по которым двигались в стари­ну казаки.

    Но часть географических назва­ний, естественно, исчезла или при­обрела совершенно новый, порой не­узнаваемый облик. Так, в 3–7 веках в Иране существовало персидское государство с правящей династией Сасанидов. В этом государстве был ряд «царств», в том числе Сакастан (Систан) – «стан саков» и Керман (Персидская Германия). В Древней Бактрии, где жили индоевропейцы­тохары, был Тохаристан.

    В Англии есть город Бостон. Ока­зывается, еще в 12 веке он носил назва­ние Botuluestan, в 13 веке – Botolfston. Город Брайтон в 1086 году назывался Beorthelmestune (Beort-helm-Stune), позже – Брайтхельмстон и только в 19 веке получил нынешнее назва­ние Брайтон. Бристоль в 1068 году за­фиксирован под названием Бригстов, где бриг – древнеанглийское – «мост», а «стов» – «место встречи».

    На юге Скандинавии до наших дней стоит селение Думстен. Неког­да юг полуострова заселяли племена думнов (данов), и Думстен можно читать как Данстан (стан данов). К русскому корню «сто-стан» (сто­ять, становиться) восходит немецкое слово «штадт» и американское штат (стейт).

    Как же возникли в германоя­зычных странах эти топонимы? От иранско­го союза сакских казачьих племен от­почковались «сыны саков» – саксоны (саксен) и на территории Германии в 3–4 веках создали свой племенной союз Саксонию. В 5–6 веках часть их переселилась в Британию (англы и саксы), основав здесь свои «станы».

    В современной России казаче­ство активно возрождается, опира­ясь на свое великое историческое многотысячелетнее прошлое и осоз­навая поистине выдающуюся роль, которую сыграли укротители коня, хозяйственники и устроители миро­порядка – КАЗАКИ – в истории зем­ной цивилизации.

    http://www.kazaki-edinstvo.ru

Опубликовано в История казачества
Вторник, 08 Май 2012 21:28

Казаки и власть

Взаимоотношения казаков с властью всегда были непростыми. Это показывает вся история нашей страны с XV века и доныне. Казаки не только собирали страну, но и трясли ее восстаниями и мятежами, когда власть залеживалась. Трясли, чтобы не было пролежней и чиновничьего беспредела при царских дворах. Казаки Россию чувствуют пульсом, не ушами–очами или другими служебными местами, а именно пульсом. Как мать собственное дитя. «Россия создана казаками», - эти слова Льва Толстого не просто предмет гордости, но и признание того, что мы несем природную ответственность за ее жизнь и судьбу. Именно природную, а не служебную, вроде как «по контракту».

Опубликовано в История казачества

Данная историческая справка является плодом обработки большого исторического материала. При ее составлении отработаны материалы архивов Красноярска, Енисейска, Новосибирска, Омска, Москвы и Санкт-Петербурга.
Некоторые данные, указанные в справке, требуют уточнения и доработки. В нее включены данные из опубликованных изданий и отдельных авторов.
Буду очень признателен, если читатель пришлет мне свои замечания или имеющиеся материалы по этой теме, которые будут учтены при подготовке второго издания.

Опубликовано в История казачества

В течение нескольких веков и даже тысячелетий в ходе естественного исторического процесса в России сформировалась этно-социальная общность людей - сообщество казаков, в деятельности которого произошло совмещение двух функций: воина и земледельца.
В результате отбывание воинской повинности казаками на особых основаниях стало определяющей чертой казачьего населения России, как военного сословия.

Опубликовано в История казачества

История освоения и подчинения Российскому владычеству окраинных земель по своей боевой доблести если не превосходит Донцов и Кубанцев, то, во всяком случае, может с ней сравняться. Академик Фишер в конце своей истории Сибири 1744 года так отзывался о казаках: "Греция, Рим, Старый и Новый свет могут гордиться и хвалиться героями своими, сколько хотят, и не знаю, отважились ли бы они на то, что сибирские герои Буза, Перфильев, Бекетов, Дежнев, Нагиба, Хабаров, Степанов и многие ещё другие действительно чинили; осмелились ли бы они с малым числом людей напасть на столь сильные народы, каковые были монголы, китайцы, манчжуры и другие, и удалось ли бы им покорить через восемьдесят лет не только восьмую часть земли, да притом еще неудобнейшую и опаснейшую между всеми частями, где голод и стужа вечно имеют свое жилище, но и утвердить за собой".

Опубликовано в История казачества

Широко известно церковное предание о передаче донскими казаками князю Дмитрию Донскому после Куликовской битвы своих святынь (в частности, Гребневской иконы Божией Матери - подлинник её исчез в 1918 году). Казаки в нем - малоизвестный "народ христианский, воинского чина”, живущий где-то на Дону, имеющий "города”. Но это лишь предание, имеющие только косвенные подтверждения.

Согласно известным источникам, первые достоверно известные казаки - татары. Литовским летописям известен казак Мамай, спасший Великого князя Витовта после разгрома на Ворскле в 1399/1400 г.* - родоначальник князей Глинских. В русских летописях, как до сих пор считалось, первое упоминание о казаках – рязанских - относится к 1443/1444 г. (наиболее полное - в Ермолинской, а из позднейших - Никоновской летописи).

Опубликовано в История казачества
Вторник, 08 Май 2012 20:00

ВОЗНИКНОВЕНИЕ КАЗАЧЕСТВА

Большинство современных исследователей, изучающих историю России, особо отмечают роль казачества в становлении и развитии нашего государства. Между тем в исторических трудах и публицистике пока что можно встретить самые невероятные и противоречивые теории относительно происхождения казаков и становления их уникального для своего времени жизненного уклада.

Возникновению столь различных и несхожих теорий о происхождении казаков мы обязаны в первую очередь крайней идеологизированности и политизированности этой темы. В то время как имеется достаточное количество письменных и археологических источников, опираясь на которые и рассуждая логически можно с достаточной достоверностью проследить все основные этапы возникновения и становления казачества, неразрывно связанные с историей всего русского народа и славянства.

Опубликовано в История казачества
Вторник, 08 Май 2012 19:38

Енисейские казаки в 1917 году

 

Енисейские казаки – одна из старинных казачьих общин России. Зачаток их восходит к началу ХVII века, когда небольшой отряд казаков основал Енисейский острог в среднем течении реки (1619). В последующем, Енисейск стал главной базой разведки и покорения обширных просторов Восточной Сибири. В ближайшие 20 лет енисейские казаки достигли Лены, Амура, Тихого океана, исследовали на большом протяжении северо-восточное побережье «Студёного моря».
Но когда героический век покорения Сибири окончился, городовое казачество Сибири было затиснуто бюрократической властью. Местная администрация взвалила на казаков исполнение многочисленных административно-полицейских функций, мало заботясь об их состоянии. В ходе многочисленных реорганизаций XVIII – XIX вв. енисейские казаки так и не получили должного войскового устройства. По положению 1871 года, упразднившему енисейский казачий полк, енисейские казаки выставляли для службы сотню по военному ведомству и различные команды по другим ведомствам. В военное время сотня развёртывалась в трёхсотенный дивизион.

Опубликовано в История казачества
Страница 1 из 2