Четверг, 09 Апрель 2015 13:31

Авантюра или черный для русских белых в Монголии 1921 год

Оцените материал
(0 голосов)

г. Харбин 1930 г. Предисловие автора. В этой маленькой книжке я не буду говорить подробно о политических и стратегических переменах, которые произошли в Западной Монголии в связи с занятием ее "белыми" войсками и последовавшим затем изгнанием из этой области этих "белых" войск, к которым принадлежал и я сам. Вместо этого, я ограничусь тем, что расскажу, как можно проще, о тех ужасных злоключениях, которые пришлось пережить тысячам русских, в том числе и мне, благодаря революции и гражданской войне. Я буду рассказывать только о своих личных переживаниях и о переживаниях моих друзей, которые явились свидетелями этих событий. Быть может, кровавые сцены, бегущие через мой рассказ, будут неприятны читателю; быть может, мрачные картины убийства и жестокостей создадут чувства антипатии к русским изгнанникам, и даже я почти уверен в этом, но молчать об этом я, все-таки, не могу, потому, что абсолютное большинство этих людей было вовлечено в эти события против их воли, желания и убеждения, в силу сложившейся обстановки. Поэтому, вся ответственность за содеянное должна пасть на барона Унгерна и его ближайших сподвижников, в чьи руки были брошены волею судьбы эти несчастные невинные жертвы гражданской войны и революции. Конец истории явится облегчением для читателя после целого ряда картин битв, убийств и голода, которые проходят яркой нитью через всю книгу, заканчиваясь благополучным прибытием в Синьцзян нашей маленькой группы уцелевших людей; но для меня лично эта история является трагедией, так как она окончилась для меня потерей зрения. Последнюю сцену, которая запечатлелась в моих глазах - ночную битву в ущельях реки Ценкер на границе Синьцзяна, я постарался представить читателю с той отчетливой ясностью, с какой она до сих пор стоит передо мной.

К. Носков

 

выдержки по Енисейскому казачеству:

 

24-го марта представитель верховной власти барона Унгерна, полковник Доможиров, приехал в Улясутай. Он не представил никаких письменных правомочий от барона и Михайлов отказался передать ему высшую власть в городе. Между ним и Доможировым началась глухая борьба за власть. Оба апеллировали к грозному барону. Барон разрешил спор, отставив обоих претендентов, и отправил в Улясутай казака Енисейского казачьего войска, выборного войскового атамана Казанцева, снабдив его чрезвычайными полномочиями, как командующего Улясутайским районом.

Казанцев в Улясутае, подготовка похода в Россию. Казанцев был обязан своим положением старым связям с Енисейским казачеством. Унгерн надеялся при помощи Казанцева поднять восстание против большевиков в области Енисейского казачьего войска. Казанцев должен был действовать в этом направлении и пойти в пределы России через приграничную область - Урянхай. Урянхайский край должен был служить базой для развития военных операций против красных, где должен был создаться казачий оплот против большевизма. Атаман и его ближайший помощник, горный инженер Сиорпас, в своих мечтах рисовали картины будущих казачьих станиц в Белом Урянхае, издавали в Улясутае приказы с призывом своих казаков к борьбе с оружием в руках против ига большевиков и об организации Урянхайского казачества, и даже определили норму будущего душевого надела в двести десятин на каждого казака. Стали готовиться к походу в Россию. Но еще древние хорошо знали афоризм, что для войны нужны три вещи: деньги, деньги и деньги, а их-то и не было. Поднимался вопрос, где взять средства для отряда, и ответ был скоро найден. Под боком было столько богатства в китайских и русских лавках, огромные средства Центро-Союза. Начали с Центро-Союза. Реквизиция его богатств не казалась предосудительной, ведь, он был русским государственным учреждением, а мы собирались "спасать Россию", следовательно, использование средств Союза было вполне справедливо и законно. Но этим не ограничились: перешли на частные предприятия, и началась вакханалия реквизиций, ничем не отличающаяся от подобных реквизиций, производимых в России большевиками. Склады интендантства ломились от товаров, все помещения завалены и на дворе огромные ярусы, покрытые брезентом. По слухам, стоимость реквизированных товаров была более двух миллионов долларов. Соответствует ли эта цифра действительности, не знаю, никакого правильного учета реквизируемым товарам не производилось. Быть может, вы спросите меня, для какой цели реквизировалось такое огромное количество товаров, - весь отряд состоял только из двухсот человек. Казанцев и его штаб отвечали: "когда мы, в своем наступлении через Урянхай, войдем в русские пределы, наш отряд, подобно снежному кому, брошенному с высокой горы, разрастется в такую боевую единицу, которую можно назвать только армией, а для нее будут нужны большие средства". Товары упаковывались, подготовлялись к отправке, велись переговоры с монгольским сайтом о доставке верблюдов для транспорта. Предполагалось отправить товары к русской границе. Странная, ничем не оправдываемая самоуверенность господствовала в отряде. Не было и мысли о возможной неудаче, о безумной затее бороться с правительством, державшим в своих руках боевые ресурсы огромного государства. Передавали преувеличенные слухи об успехах Унгерна, о его движении на Иркутск и т. д. Уверенность атамана возросла после обещания ему помощи со стороны правящих классов сойотского народа. Красная пропаганда проникла также и в Сойотию. Всеразрушающая рука большевизма пошатнула и здесь вековые устои общественной жизни первобытного народа. Идеи большевизма дали прекрасные всходы на почве Сойотии. Сойоты стали отказываться слепо подчиняться своим "нойонам", прекратили платежи различных налогов и поборов в пользу господствующего социального класса. Положение создалось настолько угрожающим, что глава Сойотии, Хамбо-Лама, вынужден был бежать с родины и укрылся в одном Монгольском монастыре. "Белое движение" в Монголии, казалось, давало ему шансы вернуть утраченные былые влияние и власть. Он обещал Казанцеву широкую поддержку людьми и оружием. Обстановка, как будто, складывалась для нас, "белых", благоприятно. Уверенность в успехе росла. На Пасху атаманом был издан приказ с поздравлением по случаю праздника, и выражалась уверенность, что следующий Святой Праздник мы встретим на родине, в кругу близких и дорогих нам людей.

источник

http://elan-kazak.ru/webfm_send/612

Прочитано 4787 раз